Ну как же так вышло? Как?

Вот уж не думала, что со мной когда-нибудь такое приключится.

Вот уж не думала, что когда-нибудь я наконец поверю в результаты этих скучных анкет, что упорно твердят, что я то флегматик, а то и меланхолик.

И уж точно не подозревала, что однажды окажусь совсем одна.

Нет, никто меня не бросал. Мы все так же живем вдвоем.

Вот только у него есть друзья, а у меня - нет. И для тех, кто приходит к нам в гости, он - друг, а я - прикольное дополнение.

Нет, его я не виню. Он-то здесь причем?

Вот только я, наверное, жуткая зануда.

Или просто никому не интересная.

Слишком заумная? Слишком думающая? Или, может быть, наоборот? Приземленная, скучная.

Может, слишком много целей? слишком много амбиций?

Или слишком много лени?

Я асоциальна. Совсем. Я не общаюсь с людьми с момента, когда перестаю иметь к ним какое-то дело.

 Наверное, это неправильно. Нужно тоже писать "Привет, как дела?"

Они ведь хотят внимания. Никто не будет платить дружбой за невнимание.

Все хотят быть любимыми.

А я не хочу навязываться.

Я хочу быть нужной просто так.

Я тоже хочу танцевать и пить вино в дружной компании. Хочу подпевать своим никчемным голоском и поддерживать разговоры обо всем и ни о чем.

С чего вы взяли, что мне все это не нужно?

Ко мне и на пушечный выстрел не подходят. А я ведь, вроде бы, не уродина. И не то чтобы дура. Может, пахнет от меня не так?

ДА ЧТО ВООБЩЕ СО МНОЙ НЕ ТАК?

У них тусовки, дни рождения, пятницы, походы в кино и в клубы.

А у меня - ожидание стука в дверь и открытый фотошоп.

У меня - десятки непрочитанных, но все они по работе.

И хоть бы кого-то действительно интересовало, о чем я думаю. Да и если бы спросили - мне не интересно отвечать.

Но так ведь самое ужасное, что я и сама никого об этом не спрашиваю.

Это, наверное, и есть моя основная ошибка.

А вообще, ведь девушек в компанию зовут как антураж - чтобы мило сидели, хлопали глазами и смеялись над шутками. Чтобы споить их и посмотреть, какие они смешные. И закадрить по возможности.

А меня ведь нельзя кадрить, вы что. Я же почти замужняя женщина. Так что лучше обойти стороной за километр и не смотреть.

А меня рвет изнутри, неужели я и впрямь никому не нужна....

Вот оно, когда люди "с жиру бесятся". Когда все насущные проблемы решены и ты начинаешь обращать внимание на то, как к тебе относятся окружающие. Когда понимаешь, что нет в тебе того, что люди действительно считают ценным.

Да пошло оно все к черту. 

Sometimes it's quite useful to write something in English. Especially if your mind is always, ready to think in English. What's more each language has it's own specific features, so that sometimes you feel something easily describable in one language, but hard to explain in another one.

Probably, that's why today I want to left a post for you in English. I don't care whether absolutely all the sentences will be grammatically correct, that doesn't matter.

I stay happy. Really. Still there are many problems of different kind - my diploma, my work or absence of new ideas... But, I don't know why, I become more and more open to people. Sometimes it feels like they need my presence. Our house became a home for lonely sad souls, we listen to their problems and try to help. And each time I feel like I'm important not only for my parents or my boyfriend, but also for other people, who try to get happy but need a piece of advice.

The work continues - there are lots of things to do, many photoshoots to make, many photos to retouch. It's a little bit sad that I can't publish the results of this work, that's why I want to make more and more photos of my own, realize my own ideas so that to have an opportunity to share them with friends. It's really important for me to show how I grew up in the sphere, how much I can...

There are several months until I graduate, But these few months are going to be the hardest ones of last few years...

Oh, yeah. Now I have my own account on Instagram. And I'll be happy to see you like my pictures! http://instagram.com/sophie_khrebtova

А не сойти ли мне с ума?..

              Еще немного, и я сдвинусь. Нет, не потому, что все кругом ужасно, а я такая никчемная. Как раз наоборот! И это не просто так)) Подборочка новостей из моей жизни, которые поставили всё с ног на голову. 

Новость #1. Мне дали возможность пользоваться фотоаппаратом с полной матрицей (уже третий месяц как, но рассказать - самое время!). Кто не знает - поясняю: это как если бы вы всю жизнь катались на десятке, а вам вдруг предложили Porche. Я так долго к этому шла, я так мучилась со своим 60-тником (нет, я его люблю, все-таки сколько всего я с ним прошла!), я днями и ночами думала, где бы мне взять денег хотя бы на бюджетненький 6d (ну это будет типа форд-фокуса)  и тут - на тебе! Держи, работай, только делай крутые вещи, пожалуйста. А мы тебе за это еще и заплатим. Ну как тут не сдвинуться?

Новость #2. Я отточила навыки студийной съемки. Я правда этим горжусь. Теперь я не просто ЗНАЮ, как сделать тот или иной эффект, но и имею ОПЫТ. Это реально круто. Это безумное количество трудочасов, которые делали и делают меня счастливой. Теперь, когда в голове зарождается идея, я почти всегда точно знаю, как ее воплотить.

Новость #3. Отошла от клише. Зачем добавлять цвет в фотошопе, когда можно продумать его в реальной жизни, при съемке? Это тоже стало целым открытием для меня. Теперь фотошоп - это нюанс, а не основа. И это очень важно.

Новость #4. Я чувствую себя выше. Заметила, что при посещении семинаров, при чтении статей, я начинаю понимать, что знаю больше, чем некоторые из тех, кто все это ведет и пишет.

Новость #5. Меня заметили! Международный сайт 500рх хочет сотрудничать со мной! А это значит, что я не зря стала заниматься фотографией! Это значит, что я кое-что могу! Я до сих пор не могу поверить в то, что моя работа могла бы попасть в первую коллекцию лицензированных фотографий сайта! Это как победить в крупном конкурсе, где главный приз - признание и популярность! Жаль, что обнаружились некоторые препятствия и опять я не могу воспользоваться тем, что мне предлагают.. Но сам факт! Сам факт радует меня, как ничто другое! 

                      Да, я хвастаюсь. Но если бы не высказалась - точно бы свихнулась от переизбытка чувств. Я честно постараюсь не "звездиться", но конкретно сегодня я надеюсь, что вы не осудите меня за этот пост.
                   А кто меня поддержал - спасибо. Важно знать, что твои достижения радуют не только тебя одного.  
                  Ну и еще один момент. Не знаю, взросление ли это или же наоборот, шаг назад. Но мне вдруг жутко захотелось делиться своим жизненным праздником со всеми, кто только меня окружает. Чтобы люди читали, смотрели, и улыбались. Чтобы они почувствовали хотя бы частичку того, что чувствую я. Никогда раньше я так не задумывалась об этом, как сейчас. 
                   Ну, как водится, несколько фотографий с последних вылазок. Они не очень-то вяжутся с текстом, но, надеюсь, всё же не будут лишними))  

Мой необычный способ двигаться вперед.

Минуло лето, минул уже даже сентябрь, да и октябрь уже готов попрощаться. Моделей, реквизита и мотивации к новым свершениям как не было, так и нет. А, собственно, почему? Причина, оказывается, очень проста.

У меня нет графика. Я прихожу с учебы - и сажусь за работу над фото. Прихожу с работы - и снова. Дом захламлен, запущен, ужин не сготовлен, даже помыться я иногда забываю. А все просто потому, что никто не ограничивает меня конкретными временными рамками, в которые я должна работать над своими исходниками. Только-то и всего.

Казалось бы, не так уж это сложно - выделить конкретные часы для этого дела. Но сколько бы я их не выделяла - всегда не хватает. Между тем, я нахожусь дома и ничто не мешает мне продолжать, продолжать, продолжать открывать изображения, двигать ползунки, убирать прыщики и делать тонирование...

Осенило меня не так давно. Вообще, идея фотокружка в моей голове сформировалась где-то полгода назад, если не раньше. На моем факультете больше нет людей, серьезно занимающихся фотографией, но желающих это делать - предостаточно. Так что в таком вот кружке нам однозначно было бы о чем поговорить.

А вот теперь я поняла и еще одну вещь: если все наладится и занятия будут постоянными, то мне-таки придется искать моделей, реквизит, места, освещение и т.п. для практических занятий. И, таким образом, я смогу реализовывать свои идеи. Каждую неделю. И не будет отмазок, что, мол, некогда или не хочу. Это нужно будет делать, потому что люди будут этого ждать. Потому что это будет важно не мне одной.

Так что, если вы всерьез намерены вступать в ряды фотографов ПГСГА, то добро пожаловать в мою мастерскую. Пусть я знаю и умею не так уж много, но постараюсь показать и рассказать всё, что только смогу.

http://vk.com/pgsga.photo

В очередной раз.

Созрела. Наболело.
Да, собственно, не то чтобы я тут прямо в депрессии жуткой была, нет. Просто вдруг снизошло. И опечалило.
Я продолжаю работать. И вроде бы я счастлива делать то, что делаю. Но этого как будто мало.
Хотела бы уехать. Далеко. Туда, где на витых кованых балкончиках выращивают в глиняных горшках фиалки. Где узенькие улочки вымощены камнем. Где пахнет корицей и утки плавают в тихом озере. Где не пахнет дымом производства и выхлопами машин. Где, как кажется со стороны, люди всегда улыбаются утреннему солнцу и друг другу.

Чтение, говорят, развивает. Заставляет думать. А еще заставляет мечтать. Размышлять над тем, что до этого тебе вроде бы не было нужно. Например, над жизнью в другой стране, в другом русле, с другими мыслями.

Но это так, к слову. Еще снизошло вот что: я умею очень мало. У меня столько идей в голове... Но воплотить их не хватает навыка. Я стараюсь, я вроде бы знаю, как нужно, но у меня все равно не получается.

Я опять пью чай с лимоном и корицей из огромной полулитровой кружки. От нее тепло и комфортно. Еще мягкие носочки на ноги - и вот она, идиллия за вкусной книжкой.

Хочу иллюстрировать то, что читаю и слушаю. Вот только ни моделей, ни реквизита, ни (не знаю, почему вдруг) мотивации искать то и другое. Август. Приближение Дня рождения.

Не люблю его. День, когда стал старше на год. У меня это еще и день, когда кончилось лето. День подведения итогов и разочарования результатами. Что я сделала за это лето? Да ничего особенного. Рутина. Кому-то, конечно, со стороны моя жизнь кажется увлекательной и необычной, для меня же она скучная и серая.

Но, прошу помнить, что я так говорю только сегодня. Завтра я буду радоваться и, может, даже сподоблюсь сотворить что-нибудь путнее.

Жажда грусти.

Читая в первый раз хорошую книгу, мы испытываем 

то же чувство, как при приобретении нового друга.

Вновь прочитать уже читанную книгу — значит вновь

увидеть старого друга.

Вольтер

            В возрасте примерно лет 14-15 мои родители предложили мне почитать до того момента неизвестного для меня писателя со странной фамилией По (Poe). Начало первого его рассказа показалось мне несколько запутанным и непонятным, но потом... Невозможно описать. Его произведения я бы назвала сумеречными, тихими и спокойными, но полными скрытого ужаса, тоски, меланхолии, болезненности. Рассказы и стихотворения По не похожи ни на что другое. Читая их, ты почти представляешь себя сумасшедшим.

Попробуйте ощутить это и Вы...

Э.А.По.

Морелла

Auto xat auta met autou monoeises aiei on.

[Собой, только собой, в своем вечном единстве (греч.).]

Платон. Пир, 211

               Глубокую, но поистине странную привязанность питал я к Морелле, моему другу. Много лет назад случай познакомил нас, и с первой встречи моя душа запылала пламенем, прежде ей неведомым, однако пламя это зажег не Эрос, и горечь все больше терзала мой дух, пока я постепенно убеждался, что не могу постичь его неведомого смысла и не могу управлять его туманным пыланием. Но мы встретились, и судьба связала нас пред алтарем; и не было у меня слов страсти, и не было мысли о любви. Она же бежала общества людей и, посвятив себя только мне одному, сделала меня счастливым. Ибо размышлять есть счастье, ибо грезить есть счастье.

              

             Начитанность Мореллы не знала пределов. Жизнью клянусь, редкостными были ее дарования, а сила ума - велика и необычна. Я чувствовал это и многому учился у нее. Однако уже вскоре я заметил, что она (возможно, из-за своего пресбургского воспитания) постоянно предлагала мне мистические произведения, которые обычно считаются всего лишь жалкой накипью ранней немецкой литературы. По непостижимой для меня причине они были ее  остоянным и любимым предметом изучения, а то, что со временем я и сам занялся ими, следует приписать просто властному влиянию привычки и примера. Рассудок мой - если я не обманываю себя - нисколько к этому причастен не был. Идеальное - разве только я себя совсем не знаю - ни в чем не воздействовало на мои убеждения, и ни мои поступки, ни мои мысли не были окрашены - или я глубоко заблуждаюсь - тем мистицизмом, которым было   роникнуто мое чтение. Твердо веря в это, я полностью подчинился руководству моей жены и с недрогнувшим сердцем последовал за ней в сложный лабиринт ее изысканий. И когда... когда, склоняясь над запретными страницами, я чувствовал, что во мне просыпается запретный дух, Морелла клала холодную ладонь на мою руку и извлекала из остывшего пепла мертвой философии приглушенные необычные слова, таинственный смысл которых выжигал неизгладимый след в моей памяти. И час за часом я сидел возле нее и внимал музыке ее голоса, пока его мелодия не начинала внушать страха - и на мою душу падала тень, и я бледнел и внутренне содрогался от этих звуков, в которых было столь мало земного. Вот так радость внезапно преображалась в ужас и воплощение красоты становилось воплощением безобразия, как Гинном стал Ге-Енной.
               Нет нужды излагать содержание этих бесед, темы которых подсказывали упомянутые мною трактаты, но в течение долгого времени иных разговоров мы с Мореллой не вели. Люди, изучавшие то, что можно назвать теологической моралью, легко представят себе, о чем мы говорили, непосвященным же беседы наши все равно не были бы понятны. Буйный пантеизм Фихте, видоизмененная paliggenesis [Вторичное рождение (греч.).] пифагорейцев и, главное, доктрина тождества, как ее излагал Шеллинг, - вот в чем впечатлительная Морелла обычно находила особую красоту. Тождество, называемое личным, мистер Локк, если не ошибаюсь, справедливо определяет как здравый рассудок мыслящего существа. А так как под "личностью" мы понимаем рациональное начало, наделенное рассудком, и так как мышлению всегда сопутствует сознание, то именно они и делают нас нами самими, в отличие от всех других существ, которые мыслят. Principium individuationis, представление о личности, которая исчезает - или не исчезает - со смертью, всегда меня жгуче интересовало. И не столько даже из-за парадоксальной и притягательной природы его следствий, сколько из-за волнения, с которым говорила о них
Морелла. 

               Но уже настало время, когда непостижимая таинственность моей жены начала гнести меня, как злое заклятие. Мне стали невыносимы прикосновения ее тонких полупрозрачных пальцев, ее тихая музыкальная речь, мягкий блеск ее печальных глаз. И она понимала это, но не упрекала меня; казалось, что она постигала мою слабость или мое безумие, и с улыбкой называла его Роком. И еще казалось, что она знает неведомую мне причину, которая вызвала мое постепенное отчуждение, но ни словом, ни намеком она не открыла мне ее природу. Однако она была женщиной и таяла с каждым днем. Пришло время, когда на ее щеках запылали два алых пятна, а синие жилки на бледном лбу стали заметнее; и на миг моя душа исполнялась жалости, но в следующий миг я встречал взгляд ее говорящих глаз, и мою душу поражали то смятение и страх, которые овладевают человеком, когда он, охваченный головокружением, смотрит в мрачные глубины неведомой бездны.
              Сказать ли, что я с томительным нетерпением ждал, чтобы Морелла наконец умерла? Да, я ждал этого, но хрупкий дух еще много дней льнул к бренной оболочке - много дней, много недель и тягостных месяцев, пока мои истерзанные нервы не взяли верх над рассудком и я не впал в исступление из-за этой отсрочки, с демонической яростью проклиная дни, часы и горькие секунды, которые словно становились все длиннее и длиннее по мере того, как угасала ее кроткая жизнь, -так удлиняются тени, когда умирает день. Но однажды в осенний вечер, когда ветры уснули в небесах, Морелла подозвала меня к своей постели. Над всей землей висел прозрачный туман, мягкое сияние лежало на водах, и на пышную листву октябрьских лесов с вышины пала радуга.
                 - Это день дней, -сказала она, когда я приблизился. -Это день дней, чтобы жить и чтобы умереть. Дивный день для сынов земли и жизни... но еще более дивный для дочерей небес и смерти!
               Я поцеловал ее лоб, а она продолжала:
              - Я умираю, и все же я буду жить.
             - Морелла!
             - Не было дня, когда бы ты любил меня, но ту, которая внушала тебе отвращение при жизни, в смерти ты будешь боготворить.
             - Морелла!
             - Я говорю, что я умираю. Но во мне сокрыт плод той нежности - о, такой малой! - которую ты питал ко мне, к Морелле. И когда мой дух отлетит, дитя будет жить - твое дитя и мое, Мореллы. Но твои дни будут днями печали, той печали, которая долговечней всех чувств, как кипарис нетленней всех деревьев. Ибо часы твоего счастья миновали, и цветы радости не распускаются дважды в одной жизни, как дважды в год распускались розы Пестума. И более ты не будешь играть со временем, подобно Анакреонту, но, отлученный от мирта и лоз, понесешь с собой по земле свой саван, как мусульманин в Мекке.
             - Морелла! - вскричал я. - Морелла, как можешь ты знать это!
             Но она отвернула лицо, по ее членам пробежала легкая дрожь; так она умерла, и я больше не слышал ее голоса.
             Но как она предрекла, ее дитя, девочка, которую, умирая, она произвела на свет, которая вздохнула, только когда прервалось дыхание ее матери, это дитя осталось жить. И странно развивалась она телесно и духовно, и была точным подобием умершей, и я любил ее такой могучей любовью, какой, думалось мне прежде, нельзя испытывать к обитателям земли.
             Но вскоре небеса этой чистейшей нежности померкли и их заволокли тучи тревоги, ужаса и горя. Я сказал, что девочка странно развивалась телесно и духовно. Да, странен был ее быстрый рост, но ужасны, о, как ужасны были смятенные мысли, которые овладевали мной, когда я следил за развитием ее духа! И могло ли быть иначе, если я ежедневно обнаруживал в словах ребенка мышление и способности взрослой женщины? Если младенческие уста изрекали наблюдения зрелого опыта? И если в ее больших задумчивых глазах я ежечасно видел мудрость и страсти иного возраста? Когда, повторяю, все это стало очевидно моим пораженным ужасом чувствам, когда я уже был не в силах скрывать это от моей души, не в силах далее бороться с жаждой уверовать, - можно ли удивляться, что мною овладели необычайные и жуткие подозрения, что мои мысли с трепетом обращались к невероятным фантазиям и поразительным теориям покоящейся в склепе Мореллы? Я укрыл от любопытных глаз мира ту, кого судьба принудила меня боготворить, и в строгом уединении моего дома с мучительной тревогой следил за возлюбленным существом, не жалея забот, не упуская ничего. И но мере того как проходили годы и я день за днем смотрел на ее святое, кроткое и красноречивое лицо, на ее формирующийся стан, день за днем я находил в дочери новые черты сходства с матерью, скорбной и мертвой. И ежечасно тени этого сходства сгущались, становились все более глубокими, все более четкими, все более непонятными и полными леденящего ужаса. Я мог снести сходство ее улыбки с улыбкой матери, но я содрогался от их тождественности; я мог бы выдержать сходство ее глаз с глазами Мореллы, но они все чаще заглядывали в самую мою душу с властным и непознанным смыслом, как смотрела только Морелла. И очертания высокого лба, и шелковые кудри, и
тонкие полупрозрачные пальцы, погружающиеся в них, и грустная музыкальность голоса, и главное (о да, главное!), слова и выражения мертвой на устах любимой и живой питали одну неотвязную мысль н ужас - червя, который не умирал!

                Так прошли два люстра ее жизни, и моя дочь все еще жила на земле безымянной. "Дитя мое" и "любовь моя" - отцовская нежность не нуждалась в иных наименованиях, а строгое уединение, в котором она проводила свои дни, лишало ее иных собеседников. Имя Мореллы умерло с ее смертью. И я никогда не говорил дочери о ее матери - говорить было невозможно. Нет, весь краткий срок ее существования внешний мир за тесными пределами ее затворничества оставался ей неведом. Но в конце концов обряд крещения представился моему
смятенному уму спасением и избавлением от ужасов моей судьбы. И у купели я заколебался, выбирая ей имя. На моих губах теснилось много имен мудрых и прекрасных женщин и былых и нынешних времен, обитательниц моей страны и дальних стран, и много красивых имен женщин, которые были кротки душой, были счастливы, были добры. Так что же подвигло меня потревожить память мертвой и погребенной? Какой демон подстрекнул меня произнести тот звук, одно воспоминание е котором заставляло багряную кровь потоками отхлынуть от висков к сердцу? Какой злой дух заговорил из недр моей души, когда среди сумрачных приделов и в безмолвии ночи я шепнул священнослужителю эти три слога - Морелла? И некто больший, нежели злой дух, исказил черты моего ребенка и стер с них краски жизни, когда, содрогнувшись при этом чуть слышном звуке, она возвела стекленеющие глаза от земли к небесам и, бессильно опускаясь на черные плиты нашего фамильного склепа, ответила:
               - Я здесь.
               Четко, так бесстрастно и холодно четко раздались эти простые звуки в моих ушах, и оттуда расплавленным свинцом, шипя, излились в мой мозг. Годы... годы могут исчезнуть бесследно, но память об этом мгновении - никогда! И не только не знал я более цветов и лоз, но цикута и кипарис склонялись надо мной ночью и днем. И более я не замечал времени, не ведал, где я, и звезды моей судьбы исчезли с небес, и над землей сомкнулся мрак, и жители ее скользили мимо меня, как неясные тени, и среди них всех я видел только - Мореллу! Ветры шептали мне в уши только один звук, и рокот моря повторял вовек - Морелла. Но она умерла; и сам отнес я ее в гробницу и рассмеялся долгим и горьким смехом, не обнаружив в склепе никаких следов первой, когда положил там вторую Мореллу.

Итого.

Итак, прошло довольно-таки много времени с моего последнего депрессивного поста, где я жалуюсь на все и на себя. Пришло время посмотреть, что же поменялось с тех пор.

Самое большое мое достижение - это то, что я наконец-то начала бегать. Для меня это большой прорыв, особенно если учесть, что последний подобный мой опыт имел место примерно три года назад. И хотя к данному моменту я пробежалась всего три раза, важно, что я хочу делать это снова. Жаль, что отмазки по типу "вся одежда грязная", "сегодня некогда" и подобные все еще имеют место быть... 

Далее. Если кто еще не знает, то с большой гордостью отмечаю, что мою работу приняли на (!!!) глобальную выставку фестиваля "SQUAT: дефрагментация", который идет прямо сейчас в Тольятти. Но в связи с этим есть и плохая новость - я не успела отвезти работу вовремя, так что выставить ее так и не получилось. А все почему? потому что работа. И сессия. И подтверждение я получила только в среду, так что не нашлось времени даже распечатать ее... В общем, грустно всё... Но знали бы вы, как безумно я рада в первую очередь тому, что это фото вообще прошло отбор. Для меня это самая большая возможная похвала на данный момент. Вот, кстати, и само фото: 

Хотя со стороны кажется, что сессия - это период, когда нет ни минуты свободного времени, стоит все-таки отметить, что этого самого времени стало больше. По крайней мере, появилась возможность выспаться... И поработать над новыми фото. Вот вам парочка из них. Скоро будут полноценные посты с каждой фотосессии: 

А еще я почти разобралась с учебой. Я сдала курсовую, прошляпила один экзамен и нахожусь на пути прошляпливания другого. Ну что же, зато, быть может, к концу месяца я наконец-то приобрету на заработанные деньги новый объектив. Вообще забавно получается: я работаю, чтобы получить деньги на новую технику. Я покупаю технику, чтобы заработать еще денег на еще немного техники... Но зато постепенно качество моих работ улучшается (я на это надеюсь), а это приносит моральное удовлетворение. 

Сегодня я иду на концерт группы, где играет любимый мой человек, хотя надо бы готовиться к экзамену. Но ведь есть в жизни вещи поважнее зубрешки и оценок, верно? Вот, кстати, ссылочка на группу: Na Грани и на само мероприятие: 21 июня НК "Звезда". (да, я немножко рекламирую. Ну а что?))

На этом я, пожалуй, закончу повествование о моей суперграндиозной офигитительной жизни и займусь подготовкой фототехники к работе. Надеюсь, читать это было не очень скучно)) Ну а на случай, если моим надеждам не суждено оправдаться, выкладываю еще несколько фото, до которых у меня наконец-то дошли руки.